February 17th, 2009

Жизнь в полоску

Время идет, и постепенно стираются детали того, что происходило с тобой. Того, что еще вчера казалось крайне важным. Наверно, многое в памяти остается совершенно в другой окраске. Сложно представить, что реальность, а что уже просто наслоение последующих эмоций и ощущений.
Самый сложный этап в моей работе на государство - это лето-осень 2007 года. Начался этот этап с пожара. Помню, что ехал на встречу с заместителем Министра регионального развития Тарташовым, назначенную в ресторане на Старой площади. Уже и не вспомню, кто позвонил, кажется, дежурный по администрации. Говорит: "Горит дача!" Не первый подобный случай в моей жизни. Уже в том же месте сгорела баня, и поэтому я гораздо легче пережил эту новость. Был готов. А вот раньше...

Дачу начал стоить случайно. Был какой-то садовый участок на реке, купленный в конце девяностых. Соток пять-шесть на крутом склоне горы, ведущей к Сылве. Кругом понатыканы такие же клетухи, как и он. Но этот все же с краю и сильно зарос, из-за чего создавалась иллюзия уединения. Старая баня, которую топить невозможно. Зато снаружи баня выглядит, как теремок, избушка резная из сказки. Есть такие домики, в которых все разваливается, все ветхое, построено было из того, что под руку попалось, да еще и время серьезно поработало. Старые елки на участке, под окном рябина, в общем, заросли. Очень уж мне там было комфортно, в этой иллюзии уединения. Но уехал как-то в командировку, вернулся, а на даче нет больше рябины, которая росла прямо вплотную к домику, у елок пообрублены сухие ветки. В общем, порядок наведен. Мама постаралась исходя из лучших побуждений. Сел я там на лавочку и чуть не заплакал, а может быть, даже и заплакал: все, что было так комфортно, уничтожено полностью. Причем уничтожено из стремления мне помочь. Так и закончилась история с моей первой дачей. Перестал ее любить после этого, чужая она стала для меня, и через некоторое время была продана. Но перед этим мама позвонила и сказала, что земля продается на Сылве. Раз сказала, два сказала, и я без всякого намерения что-либо строить заехал и очумел от места. Стрелка Сылвы и Чусовой, красота неописуемая. Поле видно было колхозное, ни деревца. Нет ни дороги, ни электричества, но вид... Походил по полю, примерился, откуда вид лучше, где мне по ощущениям классно, и купил огромный участок соток сорок, на всякий случай еще столько же зарезервировал для товарища своего. Потом тот отказался, эти сорок соток пришлось выкупить, цены какие-то совсем смешные были. Дорогу построил, и тот, кто мне землю продал, вместо денежного взноса за дорогу еще земли мне прирезал. Оказался я собственником участка чуть больше гектара на берегу реки в чудесном месте.

Начал с того, что деревья посадил, сосенки, которые привез из Березовского района, выкопанные со знакомым егерем под линией электропередач. Первую посадку съели козы, после чего пришлось участок огородить и посадить заново. В общем, лет пять ежегодно новые сосны вместе с мамой подсаживали до тех пор, пока по периметру и кое-где внутри более пятиста сосен и елочки как живая изгородь не прижились. Из этого опыта могу поделиться тем, что как бы медленно деревья ни росли, время все равно летит быстрее. И такие же пушистики-сосны в два человеческих роста, которые по дороге в Березовку встречаются, теперь у меня на участке растут. Да и всего другого понасадил немало. От дубов и кедров, которые медленно растут, до проросших из колышек берез.

Со строительством дома тоже повозился немало. Нарисовал один вариант, потом нарастил еще этаж. Уже в процессе строительства облазил деревянные церкви в Хохловке, сделал острую крышу, и в результате там еще один этаж поместился. Рубили мужики из Большой Сосновы, с их запоями отдельные истории. Сосну сам отбирал в основном в Чердыни. Пока дом строился, баню срубили. Хотя баней это назвать нельзя: пять на шесть метров, скорее, дом с баней на первом этаже и с комнатой отдыха под крышей. И когда построили баню, когда я только почувствовал, что у меня снова появилось место для отдыха, буквально на моих глазах сгорела она дотла. Не могу объяснить почему, но переживал я очень сильно. В больное место пришелся удар. Просто какое-то изменение своей жизни с этой баней я связывал: теперь будет некуда в выходные на природу выехать. Видно не судьба, снова остался без возможности отдыха на свежем воздухе. Не помню, что раньше произошло: баню ли восстановили, дом ли построили, но уже меньше я стал прирастать к материальным вещам и, когда дом сгорел, как ни странно, воспринял это более спокойно. Сгорел и сгорел. Во время пожара только за маму волновался, все на ее глазах произошло. Слава богу, что не кинулась имущество спасать... Но в целом жизнь или кто-то другой чуть подготовили меня к потере не материальных даже благ, а того, с чем ты свою комфортность связываешь. Уверен, что это для чего-то надо было.

Пожар этот в июле был. А в августе приехала проверка прокуратуры. Мы ее ждали. Ждали потому, что пытались вернуть участок земли, который увела из федеральной собственности за бесценок команда жулья, сросшегося с ментами и госчиновниками. Был по этому вопросу у Министра внутренних дел, был у председателя Федеральной Счетной палаты, во многих кабинетах еще был и был уверен, что бригада едет по моей просьбе разбираться по земле. А когда приехали милицейские проверяющие, вышли на нас и говорят, что мы-то вроде по вашему сигналу приехали, а у прокуратуры иная задача, задача вас мочить.

Приезд прокуратуры совпал с провалом на Уралкалии. Авария произошла год назад в месте, где вода в шахту поступала, рано или поздно воронка должна была образоваться. Ждали образование этой воронки, место это охранялось, чтоб не пострадал кто-нибудь по неосторожности.(продолжение по вдохновению)