August 15th, 2009

Огонь на поражение

Министерство финансов края проводило проверку деятельности учреждения, отвечающего за эксплуатацию всех административных зданий. Вписали в акт проверки, казалось бы, безобидную строчку, суть которой в том, что замена лифта в здании Законодательного Собрания профинансировано по статье "капитальный ремонт", а правильно финансировать по статье "реконструкция".
На эту строчку, наверное, никто бы особого внимания не обратил. Изменили бы бухгалтерские проводки, и дело с концом. Ну, ошибка и ошибка. Ошибка - всегда плохо, но главное, что не воровство.
Но в августе 2007 года на основании этой строчки милицией был зарегистрирован материал проверки. Предполагалось возбуждение уголовного дела за нецелевое использование бюджетных средств. Министром финансов в то время был Алексей Новиков. Помню, он пришел ко мне и покаялся. Ошиблись, говорит, только не учреждение ошиблось, а контролеры. Число пассажиров в лифте, этажность здания и тому подобное осталось неизменным, значит, это чистой воды "капитальный ремонт".
Но машина уже была запущена, чиновников стали таскать на допросы, а это в основном женщины. Как-то через несколько месяцев одна из них рассказала:
"Пришла в милицию, посадили не то что бы в клетку, но так, что кругом решетки. Это в  подразделении, где они не с бандитами борются, а с экономической преступностью.Сижу, жду. А в это время из помещения мужик какой-то после общения с правоохранителями пытается выйти. Схватился за дверь из металлических прутьев, толкает ее, а она не открывается. А в глазах у него ужас. Я ему говорию: ты дверь-то на себя потяни, она и откроется. Слабые вы, мужики". 

В качестве анекдота в администрации ходит еще один эпизод этого дела.
"На каком этаже находится ваше учреждение по эксплуатации зданий?" - спрашивает опер.
"На первом", - отвечает директор учреждения.
"А зачем же вы лифты до десятого этажа построили? - удивляется опер, - это же явно нецелевое использование средств!"

Для чего это все написал через два года? За эти два года привыкли относиться к подобным вещам как к профессиональному риску. Но до сих пор меня напрягает, что эти женщины, не за свои грехи, а за мои  ошибки страдали. Недооценил я тогда риски.И если бы не устоял, то не я, а они бы в тюрьму пошли.

Разговор с генералом

Когда-то в разговоре один из генералов-силовиков сказал мне: "Конечно, мы за прозрачность. Но почему  именно сейчас? Почему кто-то набил себе карманы и живет припеваючи, а сейчас нам говорят - стоп, эти правила закончились. Теперь все открыто и прозрачно. Ладно, пусть так и будет. Но просто дайте нам два года, мы тоже обеспечим свою старость, а дальше будем честными и прозрачными".
Есть о чем подумать. Общество накопило грехов, и надо определять, когда настанет тот этап изменения, с которого мы сможем жить по иным законам.
Вторая мысль, которая, помнится, появилась у меня из общения с силовиками о коррупции, - это то, как они трактуют слово "бизнес". На вопрос "почему вы дербаните муниципальные и государственные предприятия" ответ простой: но это же бизнес!
Просто они так видят бизнес, и у них есть к этому основания. Есть бизнес, который трудится, создает, креативит, и есть бизнес, который присосался к государству, ворует на некачественно исполненных заказах, давая взятки, поставляет товары по завышенным ценам, строит дачные поселки в рекреационных зонах, жилые дома  в охранных зонах памятников, получает за взятки ресурсы. И скорее, это не вина бизнеса, это вина государства. Бизнес и государство - партнеры, но при распределении ресурсов они стоят по разные стороны баррикад. Задача бизнеса - получить ресурс дешево и с минимумом ограничений. Задача власти - соблюсти интересы общества. Так что не надо винить бизнес, даже такой, присосавшийся. Надо винить власть. И надо избавляться от коррумпированных чиновников. И это уже сейчас, а не тогда, когда все будут сыты. Все сыты не будут никогда. Это несправедливо по отношению к тем, кто недоворовал, но и воровать тоже несправедливо.
А если еще про бизнес, то, на мой взгляд, соотношение двух видов бизнеса меняется. Меняется в пользу тех, кто работает. По крайней мере, в провинции точно меняется. Когда-то честно работать будет выгодно. По соотношению рисков и доходов.Надо увеличивать риски. Заранее предупредив. Я считаю, что предупредил.