September 23rd, 2009

Моя ночная работа

Раньше в личку почти не заходил, а теперь... Борьба с коррупцией приобретает характер общественного проекта. Так что теперь работаю по схеме: ночью читаю личку и пишу в жж, а утром - письмо прокурору.

Говорят, что у нас теперь модно быть дружинником. Можете себе представить такое чудо? Раньше, то есть при социализме, в дружинники почти силой загоняли, отгул за это давали, а сейчас... Люди, оказывается, даже деньги готовы платить, чтобы стать дружинником.
Правда, не простым дружинником, а особенным. Простой дружинник - этот тот, кто оказывает содействие милиции. Дежурит, еще, видимо, чем-то там занимается. А особенный дружинник имеет специальное удостоверение, на котором стоит красивый штемпель: "Начальник краевого ГИБДД полковник Калинин".
Есть не очень особенные дружинники, у них на штемпеле всего лишь заместитель начальника ГИБДД, но тоже полковник.
И за это вот удовольствие дружинники, которых, говорят, у нас несколько тысяч, заплатили каждый по 5 200 рублей. Необычайно сознательные ребята. И государству помогают, и еще бабки за это платят.
Самое интересное - кому они платят.
А платят они Потребительскому обществу "Клуб участников дорожного движения".
Один из таких сознательных предоставил мне банковские реквизиты. Не сочтите за рекламу :)

Итак,
Потребительское общество "Клуб участников дорожного движения"
в Ленинском ОСБ №22 р/с 40703810049090170318 в ЗУБ СБ РФ
к/с 30101810900000000603
ИНН 5904136727, КПП 590401001, БИК 045773603
Взносы - 3 500 руб.
За удостоверение - 1700 руб.

По традиции посчитаем масштаб бизнеса: 5200 руб. умножим, скажем, на 3 000, получается 15 600 000 руб. Ну, тоже неплохо.

Народ все видит, народ все знает


"[info]permak (92.255.136.64) wrote:
21 Сент, 2009 19:53 (UTC)
Это не единственный способ отбиться от лишения прав. Есть ещё секретари судов, которые за деньги "теряют" присланные из Госавтоинспекции документы. И потом нарушителю спокойно возвращают права, поскольку суд не успел рассмотреть его дело в установленный законом срок. Как быть с этим механизмом? Может, вслед за автоинспецией объявить крестовый поход против коррупции в судебной системе? Или слабо?"
 
Завтра направлю информацию в краевой суд. Думаю, для них не составит труда проверить, сколько было фактов нерассмотрения административных дел по лишению водительских прав. Интересно будет понять статистику: в каких судах таких дел больше всего.

Покупай пермское!



Сегодня в Перми открылась новая линия по производству сухих завтраков. Nestle начинает производить у нас эту продукцию для всего российского рынка плюс страны СНГ. Для периода экономического кризиса хорошая новость. По крайней мере, будет чем завтракать. Надо подумать про обед и ужин. Кстати, Kit Kat - тоже наш продукт.



P.S. tema! Только не начинай разработку нового дизайна для Несквика. Хватит с нас Центробанка:))

Drugoi в Перми

Пишет Иллюстрированный журнал обо всем на свете
«Театр в тюрьме» | Зона

Фотография: © drugoi

ИК-29 одна из лучших исправительных колоний в Пермском крае. Сидят здесь, в основном, местные, но по этапу могут привезти и людей из Москвы или Питера. Зона «красная», т.е. порядки, в отличие от «черной», здесь устанавливает администрация, а не «смотрящий» или блатные. Сидят в ИК-29 около полутора тысяч человек, большинство — молодые люди, до 30 лет. В колонии есть отдельная рабочая зона со столярным и слесарными цехами, для желающих учиться есть школа.

Как и во всякой нашей тюрьме здесь есть касты — «мужики», работающие в надежде на УДО, «блатные», не желающие работать и сидящие от звонка до звонка, «козлы» — доносчики, работающие на администрацию, «опущенные» — низшая каста, несчастные, которые не смогли противостоять тюремному насилию или просто слабые, безвольные люди.

К тем, кто работает или учится, отношение у начальства помягче, за мелкий проступок, как мне говорили, работягу не накажут. Но идут на работу не поэтому, а чтобы хоть как-то скрасить однообразие тюремной жизни. Да и деньги в кармане — тоже мотив. В местной лавке бывает, что шаром покати, но можно и купить что-нибудь — сгущенку, например, или банку тушенки.

Нам показывали, конечно, только обложку, фасад. Внутри все гораздо суровей, тяжелее, грязнее. Мужики просили дать какую-нибудь маленькую фотокамеру — «мы вам снимем нашу жизнь изнутри». Рисковать не стали, конечно. Подвели бы и их, и себя. Но и увиденного нам хватило с лихвой. Я бы, наверное, водил в такие места экскурсии. Собирал молодых и отправлял бы в зону на два-три часа. Думаю, для многих это было бы хорошим уроком, уберегло от беды.
Читать дальше